Как применяется принцип эстоппель в российской практике

Как применяется принцип эстоппель в российской практике

Ключевые слова: ЭСТОППЕЛЬ; ДОБРОСОВЕСТНОСТЬ; ПЕРЕМЕНЧИВОЕ ПОВЕДЕНИЕ; СДЕЛКА; НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ; ESTOPPEL; GOOD FAITH; CHANGEABLE BEHAVIOR; TRANSACTION; INVALIDITY.

Особенностью современных гражданских правоотношений является предъявление к их участникам требования о добросовестном поведении, которое в свою очередь способствует поддержанию стабильности и правовой определенности гражданского оборота в целом.

Одним из средств достижения устойчивости коммерческого оборота является правило Эстоппель (estoppel), которое лишает сторону права заявлять возражения, ссылаться на обстоятельства и факты, которые были ей ранее известны и с которыми она согласилась. Устанавливая запрет на противоречивое и переменчивое поведение, эстоппель защищает участников гражданских правоотношений от недобросовестных контрагентов, внося определенную конкретику в сложившиеся правоотношения.

Вместе с тем, недостаточная изученность доктрины эстоппель учеными-юристами препятствует формированию единых правовых позиций судов, однообразному применению соответствующих норм гражданского законодательства. Именно поэтому актуальным представляется теоретическое изучение принципа эстоппель, его характеристик, а также, непосредственно, значения данного принципа при оспаривании сделок. Цель исследования состоит в изучении генезиса эстопелля, условий его применения, а также анализе практики его применения судами Российской Федерации в делах об оспаривании сделок.

Изначально эстоппель зародился в международном публичном праве, где выступал лишь проявлением принципа добросовестного исполнения обязательств по международному договору. Так, согласно статье 45 Венской Конвенции о праве международных договоров государство утрачивало право ссылаться на какие-либо факты или обстоятельства в обоснование своих международных притязаний [1].

В частно-правовой сфере принцип был впервые применен в английском прецедентом праве. При этом еще в 1980 г. лорд Альфред Томпсон Деннинг подчеркнул, что термин «эстоппель» происходит от того же корня, что и слово «стоп», а именно от его французского аналога «estoup». Доктрина эстоппеля была так названа потому, что применялась в Англии именно для целей препятствования стороне по делу представлять доказательства, противоречащие предыдущим ее заявлениям, утверждениям, изложениям какой-либо информации [7, С. 5].

Для российской правовой системы принцип эстоппель является новеллой, поскольку впервые был закреплен законодательно лишь в 2013 г. Так, в п. 2 и 6 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) [3] законодатель раскрывает две ситуации эстоппеля: эстоппель при оспаривании сделок и эстоппель при заявлении о недействительности сделки.

В соответствии с п. 2 ст. 166 ГК РФ сторона, которая прежде хотела сохранить сделку, не вправе ее оспаривать по основаниям, о которых она знала или должна была знать.

В п. 5 ст. 166 ГК РФ законодатель указал, что заявление о недействительности сделки со стороны лиц, которые действуют недобросовестно, не имеет правового значения. Недобросовестным в частности является такое поведение стороны сделки, которое давало основание другой стороне полагаться на ее действительность. Указанная норма призвана защитить добросовестного контрагента, который полагался на заверения другой стороны и намеревался исполнить сделку. Таким образом, законодательно подтверждается позиция большинства ученых о том, что эстоппель выступает своеобразной санкцией за нарушение принципа добросовестности.

С целью развития и дополнения общих положений об эстоппеле, в 2015 г. ГК РФ [3] дополняется рядом новых норм. Например, п. 2 ст. 431.1 содержит запрет для стороны, принявшей от контрагента исполнение по договору, требовать признание договора недействительным. Стоит отметить, что указанная норма весьма схожа с вышеприведенными положениями статьи 166 ГК РФ, однако является специальной и направлена на правовое регулирование исключительно предпринимательских договоров.

В соответствии с п. 3 ст. 432 ГК РФ сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности.

Однако для полноценного применения принципа эстоппель одного только нормативного закрепления отдельных положений в отечественном законодательстве недостаточно. Необходимо выделить ряд признаков (элементов), с помощью которых можно квалифицировать наличие либо отсутствие ситуации эстоппель. В самом общем виде можно выделить 4 элемента:

1. Наличие у стороны явной, четко выраженной модели поведения, недвусмысленного отношения к определенным обстоятельствам, вопросу факта и права. Наиболее часто такое поведение состоит в конклюдентном действии. То есть лицо выражает свою волю вступить в правоотношение не в устной или письменной форме, а поведением, из которого явствует такое намерение. Выражая свою волю с помощью конклюдентных действий, лицо создает для своего контрагента нестабильную ситуацию, поскольку в дальнейшем он попадает в определенную зависимость — сторона в любой момент может заявить о порочности правоотношения [5].

2. Совершение контрагентом определенных действий либо, наоборот, отказ от их совершения, добросовестно положившись на выбранную модель поведения первой стороны.

3. Факт изменения первоначальной позиции стороны, наличие противоречий между выбранной раннее моделью поведения и новой позицией. При этом Городилова [2] отмечает, что совершенно не важно, осознает ли сторона, что она своими непоследовательными действиями вводит в заблуждение контрагента, понимает ли она возможность наступления последствий. Значение для эстоппеля имеет только сам факт изменения поведения, а не его причины или намерения стороны.

4. В результате непоследовательного и противоречивого поведения первой стороны контрагенту причинен ущерб. Прослеживается причинно-следственная связь между полученным ущербом и фактом изменения первоначального поведения. Однако ряд ученых настаивает на том, что наступление ущерба – необязательное условие для применения эстоппеля, достаточно лишь угрозы наступления ущерба для добросовестной стороны.

Тем не менее, проанализировав положения Гражданского кодекса и сложившуюся судебную практику, можно выделить несколько наиболее распространенных ситуаций, при которых принцип эстоппель не позволит оспорить сделку или признать ее недействительной.

Во-первых, это ситуация, при которой сторона принимает исполнение по договору от своего контрагента, а затем ссылается на его недействительность. Такая ситуация, безусловно, встречается чаще всего в гражданском обороте, о чем свидетельствует многочисленная правоприменительная практика судов РФ. Факт принятия исполнения по договору может подтверждаться различными действиями, среди которых подписание накладных и актов приема-передачи, перевод денежных средств в качестве оплаты по договору и т.д.

Вместе с тем, судебная практика исходит из того, что активный отказ от принятия исполнения договора от контрагента (например, отказ от получения товаров, работ, услуг) позволил бы стороне ссылаться на его недействительность, то есть эстоппель бы не применялся. В постановлении АС Московского округа от 23.03.2017 № Ф05-1169/2017 по делу № А40-96380/2016 [6] требования истца о признании дополнительного соглашения недействительной сделкой не были удовлетворены, поскольку он не предпринял никаких действий по возврату ответчику товара.

Во-вторых, это ситуация, при которой сторона является заведомо недобросовестной. Например, если контрагент заранее осведомлен о каких-либо изъянах или обременениях предмета договора, но тем не менее вступает в договорные отношения, а затем оспаривает заключенный договор по соответствующим основаниям. Суд, признав такое поведение заведомо противоречивым и непоследовательным, имеет все основания ограничить возможность оспаривания, применив эстоппель.

В-третьих, это ситуация, когда сторона настаивает на недействительности сделки лишь по факту предъявления к ней определенных исковых требований. В данном случае заявление выступает своеобразным способом избежать исполнения обязанностей по договору. В частности суды вправе применить принцип эстоппель, если стороной был предъявлен иск о взыскании задолженности по договору, а другая сторона после заявленных требований настаивает на его недействительности. Например, в Определении от 02.06.2015 № 66-КГ15-5 [4] Верховный Суд РФ воспринял требования ответчика признать договор займа недействительным как злоупотребление правом, поскольку ранее заемщик выплачивал проценты и гасил основной долг в течение одного года.

В-четвертых, это ситуация, при которой сама сторона в течение определенного периода времени исполняет договор, а затем ссылается на его недействительность. Такие случаи встречаются значительно реже описанных раннее, тем не менее практике они известны. Причиной их возникновения может служить прежде всего заключение различных дополнительных соглашений к основному договору, условия которых становятся невыгодными стороне.

В заключение хотелось бы отметить, что правило эстоппель представляется новым эффективным средством правовой защиты добросовестной стороны, которое, в том числе, способствует значительному сокращению случаев недобросовестного применения институтов признания сделок недействительными и незаключенными, тем самым обеспечивая стабильность и последовательность договорных отношений.

Тем не менее, проанализировав положения Гражданского кодекса и сложившуюся судебную практику, можно выделить несколько наиболее распространенных ситуаций, при которых принцип эстоппель не позволит оспорить сделку или признать ее недействительной.

Эстоппель. Примеры применения

Эстоппель – правовой принцип, запрещающий менять линию поведения. В российском гражданском праве он появился сравнительно недавно, но постепенно получает широкое применение. Ниже мы собрали примеры из судебной практики, когда был применен данный принцип.

Данный термин происходит от английского слова estop, означающего «лишать права возражения».

Принципу estoppel в Кембриджском словаре дано такое определение: «А legal rule that prevents someone from changing their mind about something they have previously said is true in court» (http://dictionary.cambridge.org/us/dictionary/english/ estoppel).

В буквальном переводе на русский язык: «Правовое правило, которое не позволяет кому-либо изменить свое мнение о чем-то, о чем ранее было правдиво сказано в суде».

В художественном переводе: сказав А, не делай Б, не переворачивай показания с ног на голову, не меняй линию поведения на противоположную, будь последователен, оправдывай ожидания, которые имеют под собой веские основания, и так далее.

В юридическом переводе, то есть в нормах ГК РФ, принцип «эстоппель» отражен таким образом:

  • пункты 3, 4 ст. 1: при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения;

  • абзац 4 п. 2 ст. 166: сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли;
  • пункт 5 ст. 166: заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки;
  • пункт 2 ст. 431.1: сторона, которая приняла от контрагента исполнение по договору, связанному с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и при этом полностью или частично не исполнила свое обязательство, не вправе требовать признания договора недействительным, за исключением случаев признания договора недействительным по основаниям, предусмотренным ст. 173, 178 и 179 ГК РФ, а также если предоставленное другой стороной исполнение связано с заведомо недобросовестными действиями этой стороны;
  • пункт 3 ст. 432: сторона, заключившая договор под влиянием обмана или существенного заблуждения, вызванного недостоверными заверениями, данными другой стороной, вправе вместо отказа от договора (п. 2 настоящей статьи) требовать признания договора недействительным (ст. 179 и 178);
  • часть 5 ст. 450.1 ГК РФ: если при наличии оснований для отказа от договора (исполнения договора) сторона, имеющая право на такой отказ, подтверждает действие договора, в том числе путем принятия от другой стороны предложенного последней исполнения обязательства, последующий отказ по тем же основаниям не допускается.

Кроме того, об эстоппеле сказано в разъяснениях высших судов:

  • пункт 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49: если сторона приняла от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердила действие договора, она не вправе недобросовестно ссылаться на то, что договор является незаключенным (п. 3 ст. 432 ГК РФ). Например, если работы выполнены до согласования всех существенных условий договора подряда, но впоследствии сданы подрядчиком и приняты заказчиком, то к отношениям сторон подлежат применению правила о подряде и между ними возникают соответствующие обязательства;
  • пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25: оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей… Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично;
  • пункт 70 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25: сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (п. 5 ст. 166 ГК РФ);
  • пункт 15 Постановления Пленума ВАС РФ от 18.07.2014 № 50: если стороны при заключении мирового соглашения прямо не оговорили в нем иные правовые последствия для соответствующего правоотношения (включающего как основное обязательство, из которого возникло заявленное в суд требование (требования), так и дополнительные), такое соглашение сторон означает полное прекращение спора, возникшего из этого правоотношения. В связи с этим последующее выдвижение в суде новых требований из того же правоотношения, независимо от того, возникло такое требование из основного либо из дополнительного обязательства, не допускается.

СТАТЬЯ Проказина Е.А., редактора-эксперта журнала «Время Юриста»

Компания подала к организации иск о признании самовольной постройкой и сносе нежилого здания промышленного цеха.

Судьи установили, что истец начиная с 1992 года активно участвовал в строительстве данного здания:

  • добровольно предоставил для его строительства часть земельного участка;
  • заключил договор о совместной деятельности для организации серийного производства;
  • участвовал в 1996 году в составе комиссии в принятии данного объекта;
  • заключал договор аренды земельного участка под спорное здание;
  • поставлял организации на переработку сырье.

И только спустя более 20 лет обратился с настоящим иском.

Оценив указанные обстоятельства, судьи пришли к выводу, что действия истца не соответствуют его предшествующим заявлениям или поведению и, применив правило «эстоппель», отказали в иске.

Притом не нашла документального подтверждения ссылка компании на угрозу жизни и здоровью граждан при сохранении спорного объекта.

Также не были доказаны обстоятельства, указывающие на допущенные организацией при возведении спорного объекта существенные нарушения строительных норм и правил, действующие на момент застройки, и наступление негативных последствий для истца вследствие сохранения здания в существующем виде.

Документ включен в СПС “КонсультантПлюс”

Фирма предъявила в областной суд иск об отмене решения постоянно действующего третейского экономического суда при региональной торгово-промышленной палате.

Судьи обратили внимание, что по условиям договора все споры между сторонами в случаях невозможности разрешения их путем переговоров передаются на рассмотрение по выбору истца в арбитражный суд либо в указанный третейский экономический суд.

Вторая сторона договора воспользовалась этим пунктом и обратилась в третейский суд. Он вынес решение, которое немедленно вступило в силу, стало окончательным и не подлежащим обжалованию.

Фирма встречных требований в третейском разбирательстве не предъявляла и об отсутствии компетенции третейского суда по причине неарбитрабельности спора не заявляла.

В связи с этим суды решили, что заявитель, не оспоривший третейскую оговорку, к которой обратился его контрагент, утратил право на возражение (эстоппель) в процедуре отмены решения третейского суда.

По данной причине в удовлетворении иска фирме было отказано.

Документ включен в СПС “КонсультантПлюс”

Гражданин-займодавец обратился в суд с иском к гражданину-заемщику об обращении взыскания на заложенное имущество (квартиру).

В подтверждение наличия задолженности истец предоставил расписку, подписанную заемщиком.

В ней он обязался погасить всю задолженность к определенному сроку. В судебном заседании ответчик подтвердил подлинность этой расписки. Иск был удовлетворен.

Однако апелляция отклонила ее в качестве допустимого доказательства, поскольку расписка не содержала сведений о получении ответчиком взаймы денежных средств.

Кассационный суд со второй инстанцией не согласился, ведь она не применила правило, согласно которому сторона, подтвердившая каким-либо образом действие договора, не вправе ссылаться на незаключенность этого договора (правовой принцип «эстоппель»).

Данное правило вытекает из общих начал гражданского законодательства и является частным случаем проявления принципа добросовестности, установленного п. 3 и 4 ст. 1 ГК РФ, согласно которым при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

На момент написания расписки в июле 2016 года правило «эстоппель» было закреплено в конкретной норме права, а именно в п. 3 ст. 432 ГК РФ.

В расписке ответчик подтвердил погашение долга. Потому суду апелляционной инстанции надлежало дать расписке оценку с учетом правила «эстоппель», чего сделано не было.

Дело направили на новое рассмотрение в апелляцию.

Документ включен в СПС “КонсультантПлюс”

Банк обратился в арбитражный суд с иском к компании о взыскании задолженности по кредитному договору.

Организация предъявила встречный иск о признании договора ничтожным.

Истец обратил внимание судов: компания не отрицает того факта, что определенное время исполняла обязательства по договору – уплачивала проценты по кредиту. Есть подтверждающие документы. Поэтому теперь, исходя из системного толкования положений действующего законодательства, она не может требовать признания кредитного договора незаключенным.

Вопрос о незаключенности договора по причине несогласованности его существенных условий можно обсуждать только до начала его исполнения. Потом такой способ защиты, как признание договора незаключенным, не может быть использован.

Судьи с этим согласились, удовлетворили иск банка и отказали в признании встречных требований.

Арбитры указали, что в силу принципа «эстоппель» и правила venire contra factum proprium (главная задача принципа «эстоппель» состоит в том, чтобы воспрепятствовать стороне получить преимущества и выгоду, как следствие своей непоследовательности в поведении в ущерб другой стороне, которая добросовестным образом положилась на определенную юридическую ситуацию, созданную первой стороной) никто не может противоречить собственному предыдущему поведению.

Документ включен в СПС “КонсультантПлюс”

Организация потребовала взыскать с арендатора долг по арендной плате и сумму возмещения ущерба за сдачу неочищенного оборудования – элементов опалубки, не очищенных от цемента.

Арендатор исковые требования не признал, ссылаясь на то, что допсоглашения о передаче ему спорного оборудования не подписывал и имущество фактически не получал. Подписи на представленных истцом соглашениях подделаны. Оплата же по платежным поручениям произведена ошибочно.

Суд назначил экспертизу, которая подтвердила, что подписи арендатора сделаны именно им.

Довод ответчика о том, что перечисления произведены ошибочно, ничем не подтвержден.

Притом факт существования дополнительных соглашений подтверждается тем, что, несмотря на их оспаривание, ответчиком производилось частичное исполнение по ним в виде оплаты арендных платежей.

При таких обстоятельствах аргумент о подложности подписей подлежит эстоппелированию (игнорированию) в соответствии с положениями п. 5 ст. 166 ГК РФ и п. 3 ст. 432 ГК РФ.

В силу первой нормы заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Согласно второй норме сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности.

В итоге наличие задолженности арендатора подтверждается совокупностью представленных истцом актов, которые объективно по делу ничем не опровергнуты.

Документ включен в СПС “КонсультантПлюс”

Организация-поставщик предъявила фирме-покупателю иск о взыскании 1,8 млн рублей.

Она указала, что ошибочно перечислила эту сумму покупателю в качестве штрафа за поставку некачественного товара. Поэтому сумма является неосновательным обогащением ответчика и должна быть возвращена истцу.

Дело в том, что договором предусмотрен порядок действий сторон при обнаружении недостатков в товаре: покупатель извещает об этом поставщика в течение 48 часов, уполномоченный представитель поставщика прибывает к покупателю в течение 24 часов, вместе они осматривают товар и составляют двухсторонний акт.

В нарушение этих правил покупатель никаких уведомлений и извещений на официальный электронный адрес поставщика не направлял. Факт поставки товара ненадлежащего качества не доказал. Переписка от имени ответчика велась с электронного адреса, принадлежность которого ответчику не подтверждена. Таким образом, в действиях ответчика имеются признаки злоупотребления правом.

Однако суд решил, что злоупотребление, напротив, имеет место со стороны истца.

Стороны согласовали упрощенный (доверительный) порядок приемки товара по качеству: договор предусматривает право, но не обязанность покупателя составить акт приемки товара по качеству.

Истец не оспаривает, что подписал уведомления покупателя о расчете штрафа за нарушение требований к качеству товара. Никаких возражений не представил.

Читайте также:  УПФР городского округа Саранск Республики Мордовии

Платежными поручениями оплатил начисленную неустойку. Впоследствии также подписал акт сверки расчетов, в котором подтвердил отсутствие возражений в отношении правильности начисления и уплаты указанных санкций.

С учетом пунктов 3 и 4 ст. 1 ГК РФ поведение поставщика, заявившего о наличии спора по качеству товара после уплаты соответствующих штрафов и истечения сроков на приемку товара, является недобросовестным.

Поэтому нет оснований для признания уплаты штрафов ошибочным исполнением по договору.

В удовлетворении исковых требований было отказано.

Документ включен в СПС “КонсультантПлюс”

Поставщик бетона потребовал взыскать с покупателя задолженность за поставленный товар.

Ответчик факт поставки товара не отрицал, а ссылался на поставку бетона иной марки. Однако не сумел этого доказать. Поэтому суд удовлетворил иск с учетом того, что факт поставки товара документально подтверждался, а оплата – лишь частично.

Однако кассационная инстанция отправила дело на пересмотр, и при новом рассмотрении ответчик изменил свою позицию: заявил, что в материалах дела отсутствуют доказательства поставки как таковой.

Судьи отнеслись к такой смене процессуальной позиции критически. Ведь при первоначальном рассмотрении дела такой вывод покупателем не заявлялся.

Притом истцом было доказано, что бетон поставлен непосредственно на строительную площадку ответчика, принят его рабочими, и большая часть партии была оплачена с расчетного счета ответчика.

С учетом обстоятельств возражения ответчика были проигнорированы судом.

Документ включен в СПС “КонсультантПлюс”

ТКБ БАНК обратился с иском о признании незаключенной сделки банковской гарантии, по которой ТКБ БАНК выступал гарантом.

Суд первой инстанции отказал в иске, так как поведение банка после выдачи спорной гарантии давало основание ответчику полагаться на то, что гарантия выдана и вступила в силу. Тем самым банк лишился права обращаться с иском о несовершении им односторонней сделки по выдаче гарантии или о невступлении гарантии в силу (принцип «эстоппель»). Подобные заявления банка не имеют правового значения.

Вышестоящий суд не согласился с первой инстанцией и удовлетворил иск. Он руководствовался тем, что согласно договору гарантия должна была быть выдана в письменной форме, а по факту была отправлена в виде изображения по электронной почте.

Но суд кассационной инстанции восстановил первоначальное решение об отказе в иске. Дело в том, что банк неоднократно менял свою позицию: сначала заявлял, что гарантия выдавалась, но в иной редакции, затем, что гарантия не вступила в действие. В дальнейшем банк в принципе отрицал оформление спорной банковской гарантии на бумажном носителе. Такое непоследовательное, противоречивое поведение банка, как профессионального участника правоотношений такого рода, сформированное после предъявления к нему требования бенефициара о выплате денежных средств по гарантии, может свидетельствовать о злоупотреблении правом со стороны банка.

Документ включен в СПС “КонсультантПлюс”

  • абзац 4 п. 2 ст. 166: сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли;
  • пункт 5 ст. 166: заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки;
  • пункт 2 ст. 431.1: сторона, которая приняла от контрагента исполнение по договору, связанному с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и при этом полностью или частично не исполнила свое обязательство, не вправе требовать признания договора недействительным, за исключением случаев признания договора недействительным по основаниям, предусмотренным ст. 173, 178 и 179 ГК РФ, а также если предоставленное другой стороной исполнение связано с заведомо недобросовестными действиями этой стороны;
  • пункт 3 ст. 432: сторона, заключившая договор под влиянием обмана или существенного заблуждения, вызванного недостоверными заверениями, данными другой стороной, вправе вместо отказа от договора (п. 2 настоящей статьи) требовать признания договора недействительным (ст. 179 и 178);
  • часть 5 ст. 450.1 ГК РФ: если при наличии оснований для отказа от договора (исполнения договора) сторона, имеющая право на такой отказ, подтверждает действие договора, в том числе путем принятия от другой стороны предложенного последней исполнения обязательства, последующий отказ по тем же основаниям не допускается.

Процессуальный эстоппель в российской практике

Есть у человека нечто такое, что не подчиняется большинству, — это его совесть.
Из книги «Убить пересмешника» Харпер Ли.

Введение. Ниже приведено обобщение судебной практики по вопросу применения принципа “эстоппель” в арбитражном процессе. К сожалению, в российском процессе иногда приходится сталкиваться с непоследовательным поведением со стороны участников. Риск штрафа или возложения судебных издержек редко сдерживает желание оппонентом вести себя недобросовестно. При этом, применение в процессе запрета противоречивого поведения может помочь разрешить эту проблему.

1. Кратко о процессуальном эстоппеле. Процессуальный эстоппель – это утрата права на возражение при недобросовестном или противоречивом поведении в процессе. В результате недобросовестное лицо не может реализовать свое право.

Процессуальный эстоппель в российском праве можно вывести из системного толкования положений ст. 41, ч.3.1 Ст.70 АПК РФ. Как указано в Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 19.11.2018 N Ф05-20176/2018 по делу N А40-200515/17 принцип «эстоппель» в процессе представляет собой запрет ссылаться на обстоятельства, которые ранее признавались стороной бесспорными, исходя из ее действий или заверений.

ВС РФ в своей практике также ориентирует на предъявление к участникам спора требования о непротиворечивости своего поведения в процессе (Определение СКГД Верховного Суда РФ от 25.07.2017 №18-КГ17-68). В практике СКЭС ВС РФ таких примеров не встретил, однако по многим из ниже перечисленных судебных актов есть определения об отказе в передаче в СКЭС ВС РФ. Итак, ниже приведено обобщение судебной практики относительно применения принципа в арбитражном процессе. Практика подобрана в зависимости от типа поведения.

Противоречивая правовая оценка одних и тех же обстоятельств. Злоупотребление правом может быть доказано, если изменение позиции относительно природы правоотношений связано с преследуемым результатом (Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 27.02.2019 N Ф08-160/2019 по делу N А53-26054/2017; Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 24.09.2018 N Ф09-5098/18 по делу N А50-17959/2016; Постановление Арбитражного суда Московского округа от 15.04.2019 N Ф05-3861/2019 по делу N А40-148674/2018). Процессуальный эстоппель будет применен также в случае, когда одна из сторон меняет свою позицию относительно методики расчета, если в рамках иного спора согласилась с расчетом другой стороны (Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 12.09.2018 N Ф09-5835/18 по делу N А76-24037/2017).

Изменение позиции в первой инстанции, “параллельная” правовая оценка. Противоречивое поведение стороны может стать основанием для отказа в реализации права в случае, когда это связано с необоснованным изменением позиции или дачей противоречащих пояснений в суде первой инстанции (Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 19.02.2019 N Ф09-6411/18 по делу N А76-22580/2016; Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 13.12.2018 N Ф09-468/18 по делу N А50-7536/2016).

Неоспаривание фактов и последующее опровержение. Изменение в суде апелляционной инстанции позиции по фактическим обстоятельствам может стать основанием для критической оценки суда доводов стороны (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 27.05.2019 N Ф05-2084/2019 по делу N А40-242498/2017, Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 16.04.2019 N Ф09-1278/19 по делу N А47-9650/2017). Это касается и ситуации, когда в первом судебном заседании заявил об одних фактах, а в другом – изменил свои пояснения, представил дополнительные доказательства, опровергающие логику первых пояснений (Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.07.2017 N 15АП-9094/2016 по делу N А32-536/2016). Неоспаривание обстоятельств в суде первой инстанции и последующее изменение процессуальной позиции при апелляционном или кассационном рассмотрении также является злоупотреблением правом (Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 13.06.2019 N Ф10-1893/2019 по делу N А08-13778/2017, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 03.06.2019 N Ф05-7904/2019 по делу N А40-175035/2018).

Умолчание о фактах, с которыми закон связывает необходимость осуществления судом определенных процессуальных действий. В качестве примера можно привести Постановление Арбитражного суда Московского округа от 28.02.2019 N Ф05-1233/2019 по делу N А40-24370/2018. Ответчик в рамках предыдущих спорах не возражал против компетенции Арбитражного суда города Москвы. Впоследствии, в рамках уже иного спора с тем же составом участников по тем же обстоятельствам было заявлено о наличии третейской оговорки. Суд отклонил ходатайство ответчика и не прервал производство. В другом споре суд отказал в удовлетворении ходатайства об оставлении искового заявления без рассмотрения в связи с несоблюдением досудебного порядка урегулирования, поскольку ответчик и третье лицо не заявили об этом своевременно (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 15.02.2016 N Ф05-20837/2015 по делу N А41-10942/2015).

2. Эстоппель и банкротство. Как известно, материальный эстоппель в банкротстве не применяется (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 08.02.2018 N 305-ЭС17-15339 по делу N А40-176343/2016), поскольку положения законодательства о банкротстве в части специальных оснований недействительности сделок направлены на защиту третьих лиц.

При этом, процессуальный эстоппель судами при рассмотрении дел о банкротстве допускается. Пример 1. Изменение кредитором своей правовой позиции в ходе рассмотрения дела, не может расцениваться судом, как добросовестное поведение.

Такое противоречивое и непоследовательное поведение кредитора, выраженное в заявлении противоречивых позиций в рамках одного производства по делу о банкротстве, не может быть принято судом и подлежит отклонению, в том числе и в силу принципа эстоппеля – утраты лицом права ссылаться на какие-либо обстоятельства (заявлять возражения) в рамках гражданско-правового спора, если данные возражения существенно противоречат его предшествующему поведению. (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 06.05.2019 N Ф05-11331/2017 по делу №А41-11009/2016).

Пример 2. В другом деле Арбитражный суд Северо-Кавказского округа пришел к выводу о наличии оснований для процессуального эстоппеля в связи с изменением позиции в обособленном споре в рамках дела о банкротстве по сравнению с ранее поддерживаемой позицией в другом споре.

В ходе обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности руководителя кредитор (он же один из учредителей должника) настаивал на наличии признаков несостоятельности должника. При этом, прежде, при обжаловании акта о введении процедуры наблюдения, то же лицо ссылалось на достаточность имущества и отсутствие оснований для банкротства. (Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 19.12.2018 №Ф08-10626/2018 по делу №А53-23444/2016).

Выводы. При построении правовой позиции нужно учитывать позицию клиента в предыдущих спорах (по меньшей мере, в отношении правовой оценки обстоятельств, входящих в предмет спора). На начальном этапе не стоит готовить исчерпывающую правовую оценку всех доводов до получения отзыва от другой стороны.

Вопросы. – Как отличить в рамках дела о банкротстве материальный эстоппель от процессуального? Например, конкурсный управляющий не расторгает договор аренды, нарушающий ст. 64 Закона о банкротстве, а затем в ходе процесса о признании сделки недействительной, инициированного третьим лицом, меняет свое поведение?

– Будет ли процессуальный эстоппель, если конкурсный управляющий не заявил возражений о мнимости сделки, о злоупотреблении правами против заявления кредитора о включении в реестр требований, а затем выходит с иском о признании сделки недействительной (в том числе по основаниям ст. 10, ст.168, ст. 170 ГК РФ)?

– Если кредиторы на собрании кредиторов приняли решение об одобрении отчета конкурсного управляющего, лишает ли это кредиторов права на жалобу на действия арбитражного управляющего (по меньшей мере, в части доводов о несоответствии отчетов требованиям законодательства)?

– Будет ли процессуальный эстоппель, если конкурсный управляющий не заявил возражений о мнимости сделки, о злоупотреблении правами против заявления кредитора о включении в реестр требований, а затем выходит с иском о признании сделки недействительной (в том числе по основаниям ст. 10, ст.168, ст. 170 ГК РФ)?

Принцип эстоппель или принцип «непротиворечивого поведения». Часть 1.

Авторскую статью на тему: «Принцип эстоппель или принцип «непротиворечивого поведения». Часть 1» предоставил юрист ЗАО “Сибирское правовое агентство” – Гребенщиков Максим – 26.10.2018. Читайте каждую неделю авторские статьи от ведущих специалистов юридической отрасли, а также, подписывайтесь на нас в социальных сетях: Vkontakte, Facebook, Twitter, Instagram, Telegram. Оставляйте свои комментарии и вопросы, следите за новостями, а также участвуйте в конкурсах от ЗАО “Сибирское правовое агентство”.

Эстоппель – принцип, в соответствии с которым лицо, действовавшее противоречиво и непоследовательно, лишается права ссылаться на определенные обстоятельства.

Иначе говоря, в силу принципа эстоппель та сторона спора, которая действует недобросовестно, своим последующим поведением опровергает свое предшествующее поведение лишается права ссылаться на незаключенность сделки, недействительность сделки или на иные обстоятельства, которые эта сторона оспаривает.

Сам принцип эстоппель в Гражданском кодексе Российской Федерации (далее – ГК РФ), процессуальных кодекса Российской Федерации не поименован, хотя его содержание раскрыто в нормах некоторых из статьей ГК РФ и процессуальных кодексах РФ. До реформы 2013 года и в ГК РФ не было никаких положений о принципе эстоппель, хотя арбитражные суды изредка уже применяли данный принцип по аналогии с англосаксонской системой права.

Доктрина эстоппель (от англ. “estoppel” – лишать права возражения) давно известна в английском праве, особенности применения которой свойственны англосаксонской правовой семье . Принцип эстоппель возник в результате деятельности английских судов, однако в самом английском праве отсутствует легальное определение понятия “эстоппель”, как и отсутствует единая правоприменительная практика в отношении правил его применения.

Аналогично английскому праву, как было сказано выше, в российском праве нет легального определения принципа эстоппель.

Поскольку принцип эстоппель означает лишение стороны в споре права ссылаться на какие-либо факты, оспаривать или отрицать их ввиду ранее ею же сделанного заявления об обратном в ущерб противоположной стороне, то для принципа эстоппель характерен анализ сложившейся ситуации и обоснованности действий лица, которое полагалось на заверения своего контрагента. При этом совершенно не важно, понимало ли лицо, что оно своими действиями вводит в заблуждение своего контрагента, а также сознавало ли оно возможные последствия своих действий. В случае с эстоппелем значение имеют лишь фактические действия стороны, а не ее намерения.

Таким образом, принцип эстоппель применяется в том случае, когда одна из сторон ведет себя недобросовестно, в обход требований п. 3 и п. 4 ст. ст. 1 ГК РФ, в соответствии с которыми при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно, никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Как указано в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 “О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации”, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей.

Для реализации принципа эстоппель суд применяет норму п. 2 ст. 10 ГК РФ, в соответствии с которой в случае, если лицо при осуществлении гражданских прав действует исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действует в обход закона с противоправной целью, а также осуществляет свои гражданские права иным заведомо недобросовестным способом, то суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Также, стоит отметить, что принцип эстоппель иногда еще называют принципом «непротиворечивого поведения», что связано с тем, что лицо, которое оспаривает сделку или иной юридический факт одними своими действиями противоречит своим предыдущим действиям, действует непоследовательно. Например, займодавец по договору займа обращается в суд с требованием о взыскании с заемщика денежных средств по договору займа. Заемщик заявляет встречное требование о безденежности договора займа и, как следствие, о незаключенности договора займа. Займодавец предоставляет в суд расписку, из которой следует, что заемщик возвратил займодавцу часть суммы займа. В данной ситуации заявление встречного требования заемщика о безденежности и незаключенности договора займа, совершенное после написания им расписки, в соответствии с которой заемщик вернул часть суммы займа, противоречит расписке, имеющейся у займодавца. Данная расписка опровергает заявление заемщика о безденежности и незаключенности договора займа, показывает противоречивость поведения заемщика и указывает на его недобросовестность. В этой связи, суд вправе полностью отказать во встречном требовании заемщика и применить норму п. 2 ст. 10 ГК РФ, что является формализацией принципа эстоппель.

По состоянию на октябрь 2018 года случаи применения принципа эстоппель регламентированы нормами, содержащимися в п. 2 и п. 5 ст. 166 ГК РФ (для недействительных сделок), в п. 3 ст. 432 ГК РФ (для случаев незаключенных сделок), в п. 5 ст. 450.1 ГК РФ (для случаев отказа от исполнения сделки), ч. 2 ст. 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (для процессуальных случаев). Данные нормы права являются общими нормами права, есть специальные нормы права, которые дополнительно уточняют и детализируют случаи применения принципа эстоппель и имеют приоритет над общими нормами.

О каждом из случаев применения принципа эстоппель с примерами судебной практики читайте в следующей части статьи, посвященной принципу «непротиворечивого поведения».

Чтобы каждый день получать больше информации, подписывайтесь на нас в социальных сетях:

Доктрина эстоппель (от англ. “estoppel” – лишать права возражения) давно известна в английском праве, особенности применения которой свойственны англосаксонской правовой семье . Принцип эстоппель возник в результате деятельности английских судов, однако в самом английском праве отсутствует легальное определение понятия “эстоппель”, как и отсутствует единая правоприменительная практика в отношении правил его применения.

Принцип эстоппель как новый механизм защиты прав сторон в российском законодательстве (доктрина file wrapper estoppel)

Баталова Марина Владимировна,Курсант, ФГКОУ ВПО «Уральский юридический институт МВД России», г.Екатеринбург.

Научный руководитель –Носкова Юлия Борисовнадоцент; к.ю.н. ФГКОУ ВПО «Уральский юридический институт МВД России», г.Екатеринбург. Ju_noskova@mail.ru

Принцип эстоппель, как новый механизм защиты прав сторонв российском законодательстве.(доктрина file wrapper estoppel)

Аннотация. Статья посвящена основным вопросам, связанным с применением принципа эстоппель в рамах отечественного законодательства, в качестве нового механизма защиты прав, участников судебного разбирательства.Ключевые слова: эстоппель, механизм защиты, злоупотребление правом, добросовестность, правовая система.

Современное российское законодательство, так или иначе, берет в основу основополагающие принципы международногоправа. В Конституции РФ в ч. 4 ст. 15 закреплено, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры РФ являются составной частью ее правовой системы. Под общепризнанными принципами международного права следует понимать основополагающие императивные нормы международного права, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств, отклонение от которых недопустимо [1]. Одним из таких общепризнанных принципов является принцип «эстоппель». Основные элементы принципа эстоппель были сформулированы английским общим правом, данные элементы были полностью восприняты международным публичным правом, возвысившим эстоппель до нормыпринципа.В настоящее время закон направлен на защиту стороны, выполняющей добросовестно свои обязательства, и, наоборот, ослабляет защиту прав лиц, злоупотребляющих правом. В результате чего, в ГКРФ были внесены ряд изменений и дополнений, касающиеся злоупотребления правом вобход закона.Изменения коснулись п. 6 разд. I и п. 2.2 разд. II Концепции развития гражданского законодательства РФ и нормы ст. 10 ГК РФ[2].В отечественном правопорядке эстоппель развивается преимущественно в рамках договорного права. Так, в статье446.1 ГК РФуказано, чтосторона, подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если иное не предусмотрено законом. Еще одним примером применения эстоппеля выступает норма статьи 450.1ГК РФ, где сказано, что при наличии оснований для отказа от договора сторона, имеющая право на такой отказ, подтверждает действие договора, последующий отказ от договора по тем же основаниям не допускается.Последние изменения ГК РФ коснулись статей 431.1, статьи 432, и 450.1, касающиеся недопустимости противоречивого поведения участника сделки.Следует обратить внимание на пункт 1 ст. 10 ГК РФ, который гласит: “Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом)”[3].

Таким образом,новая редакция ГКРФ законодательно закрепила понятия «злоупотребление правом», под которым понимается недобросовестное осуществление гражданских прав.В правовой системе России в качестве нового метода судебной защиты прав сторонот злоупотребления правами другой стороны был введен принцип эстоппель.Что же такое эстоппель? Эстоппель (estoppel)

это частное проявление, закрепленного в международном праве общепризнанного принципа добросовестности, заключающийся влишении стороны права ссылаться на определенное обстоятельство в качестве возражения против заявленного требования, в ущерб противоположной стороне.

Применение принципа эстоппель нашло значительное отражение в практике применения англоамериканской правовой системы.В английском праве эстоппель выполняет защитную функцию, т.е. он не допускает отказ от обещания воздержаться от использования права, но в то же время не предоставляет возможность требовать исполнения этого обещания. Эстоппель (обязательственный) направлен не на создание новых прав, а на защиту того, кто добросовестно полагается на данное ему обещание не осуществлять права. Действие данного принципа можно проиллюстрировать следующим примером. Продавец доставляет товар по истечении предусмотренного договором срока, полагаясь на ранее данное покупателем обещание принять такую доставку. Если покупатель не принимает товар, то продавец может предъявить к нему иск о нарушении договора, используя при этом обязательственный эстоппель в целях блокирования возражений о доставке товара с просрочкой. Однако продавец не вправе требовать, чтобы покупатель выполнил свое обещание. Основанием иска будет являться неисполнение обязательства из договора, выразившееся в отказе принять товар, а не нарушение последующего обещания принять товар, доставленный с просрочкой.Например, в Германии применение принципа последовательного поведения (эстоппель) можно увидеть в судебной практике по ст.242 Германского гражданского кодекса, устанавливающей обязанность добросовестного поведения. Защита заявителя о непоследовательном поведении другого лица осуществляется на основе возражения nonconceditvenirecontrafactumproprium. Длительная судебная практика в странах англосаксонской правовой семьи произвела классификацию эстоппеля на множество видов.В английской правойсистеме эстоппель подразделяется на следующие разновидности:

Читайте также:  Что изменится в расчете пособий

эстоппель вследствие позитивного утверждения (positiveassertion);

эстоппель вследствие подразумеваемых полномочий (impliedauthority);

эстоппель вследствие упущения (omission);

эстоппель вследствие небрежности (negligence).В англоамериканском праве, являющемся источником конструкции заверений и гарантий, существует эстоппель именно на случай недостоверных заверений (estoppel by misrepresentation), под которым понимается эстоппель, возникающий в случае, когда одно лицо делает ложное заявление, побуждающее другое лицо поверить во чтолибо, и приводящее к ухудшению положения этого лица вследствие того, что оно полагалось на правдивость такого заявления.В Российской правовой системевпервые этот принцип был сформулирован в постановлении Президиума ВАС N13903/10 от 22.02.2011 по делу NА6062482/2009С7.В указанном деле Президиум рассматривал проблематику процессуального плана: имеет ли сторона право требовать с должника в отдельномсудебном процессе уплаты неустойки, если она не была оговорена при заключении мирового соглашения. Президиум постановил: не может, поскольку отсутствие в мировом соглашении какихлибо дополнительных обязательств означает “соглашение сторон о полном прекращении гражданскоправового конфликта и влечет за собой потерю права сторон на выдвижение новых требований (эстоппель)”.Анализируя истоки понятия “эстоппель”, известные компаративисты К.Цвайгерт и Х.Кетц отмечают следующее:Современная судебная практика США такова, что ответчику будет отказано в ссылке на отсутствие встречного удовлетворения в свое оправдание, если истец, полагаясь на данное ответчиком обещание, совершал действия, изменяющие собственное положение, а ответчик мог заранее предвидеть подобную реакцию истца.Свод договорного права (второй) 1981г. так формулирует эту доктрину в §90: “Если обещание, которое, по мнению здравомыслящего лица, его дающего, неизбежно должно повлечь за собой действия или отказ от действия со стороны лица, которому это обещание дается, или со стороны третьего лица, то оно будет носить обязывающий характер (даже при отсутствии встречного удовлетворения) при условии, что эти ожидаемые действия или отказ от них будут иметь место вследствие данного обещания, а несправедливости можно будет избежать только путем принудительного исполнения обещания в судебном порядке. Выбор судом средств для восстановления прав потерпевшего в результате нарушенного обещания диктуется интересами справедливости”[4].Сфера применения принципа эстоппель достаточно обширна. Используется не только в материальном, но и в процессуальном праве. Основное назначение данного принципа –защита добросовестных участников гражданского оборота от неожиданных притязаний контрагентов, которые, несмотря на достигнутые договоренности, могут выдвигать свои возражения и требования повторно или же заявлять новые требования. Принцип эстоппель по существу является совершенно новым и эффективным средством правовой защиты, позволяющим отклонить такие притязания без рассмотрения их по существуРассмотрим, в каких случаях допустимо использование данного принципа. В качестве анализа рассмотрим оспоримые сделки. Нередко на практике коммерсанты совершают сделки, которые могут быть признаны недействительными при определенных обстоятельствах. На те или иные спорные аспекты при согласовании условий сделки коммерсанты могут закрыть глаза, поскольку размер выгод от ее совершения является значительным и перевешивает возможные риски. Если недобросовестный контрагент или иное заинтересованное лицо обратится с иском в суд о признании сделки недействительной, использование эстоппеля позволит защититься от предъявленного иска. Данное положение находит отражение в постановлении Арбитражного суда СевероЗападного округа от 07.11.2014 по делу № А5668173/2013, где суд дает разъяснения, что же понимается под недобросовестными действиями сторон, заключивших ранее сделку.Под недобросовестными действиями, понимаются действияучастника сделки, которая вела себя таким образом, что не возникало сомнений в том, что она согласна со сделкой и намерена придерживаться ее условий. Но впоследствии уже после ее исполнения контрагентом обратилась в суд с требованием о признании сделки недействительной, чтобы получить для себя необоснованные выгоды, в то время как никто не вправе извлекать какиелибо преимущества из своего незаконного поведения.Согласно п. 5 ст. 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки. В постановлении Арбитражного суда Московского округа от 27.10.2014 по делу № А4015580/13102145 разъяснено, что в качестве действий, которые свидетельствуют о фактическом принятии условий сделки, согласии с ее содержанием, могут рассматриваться: подписание сделки без замечаний, получение исполнения по ней без возражений, оформление сопроводительных документов и другие. В решении Арбитражного суда Республики Марий Эл от 08.04.2015 по делу № А383908/2014 трактуется применение принципа эстоппель. При наличии данных к тому обстоятельств, можно будет отклонить иск о признании сделки недействительной, если он заявлен недобросовестной стороной, которая получила причитающееся ей исполнение, однако от предоставления своего исполнения стремится уйти.Так, например, в одном деле суд отклонил иск о признании недействительным дополнительного соглашения к договору аренды, которое продлевало его срок и в течение длительного периода времени исполнялось сторонами. В постановлении Арбитражного суда СевероКавказского округа от 22.01.2015 по делу № А326342/2014, суд отметил, что в соответствии с действующим законодательством заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.Такимобразом, принцип эстоппель, обеспечивает соблюдение принципа добросовестности сторон, тогда как сам принцип добросовестности заключается в соблюдении субъектами права определенного уровня последовательности действий в их поведении.Принцип эстоппельпозволяет доверившемуся субъекту требовать в установленном законом порядкекомпенсацииза те убытки, которое лицо претерпевает от недобросовестного поведения другой стороны (т.е. в результате отказа стороны от принятой позиции официально заявленной и изложеннойпо какому либо вопросу).При этом стоит отметить, что бремя доказывания лежит на стороне экономически пострадавшей от непоследовательных действий другой стороны, то есть заявителе. Заявитель должен доказать, что:

вопервых, что он понес реальный ущерб (т.е. доказать фактическоеналичие понесенного ущерба посредством потери возможной прибыли, предпринятых им соответствующих действий, выполнения работ, осуществления расходов);вовторых, наличие причинноследственной связи между непоследовательным поведением ответчика и ущербом, понесенным заявителем в результате такого поведения ответчика.Другими словами, заявителю необходимо доказать наличие в деле трех основных элементов эстоппель: представление, доверие и ущерб[5].Отмечается, что суд может признать наличие ситуации эстоппель только при наличии четырех основных элементов, принятых в практике международного суда.1) Необходимо, чтобы у субъекта права было ясное представление определенной позиции (поведения) другой стороны, по какомулибо вопросу, которая была изменена недобросовестным поведением последней стороны.2) Заявитель сторона, заявляющаяо том, что возникла ситуация эстоппель, в результате которойпричинен вред, принимаетопределенные позитивные действия илидобросовестно воздерживается от них, ссылаясь на поведение стороны, по чьей вине создалась ситуация эстоппель.

3) Наличие самого факта создания ситуации эстоппель, когда сторона значительно изменяет свое поведение по определенномувопросу, относящуюся к одному и тому же событию, что сделало необходимым обращение заявителя к принципу эстоппель;4) Следующим условием является установление факта причинения реального ущерба заявителю, как в форме морального вреда, так и материального и интеллектуального, в результате поведения субъекта права, создавшего ситуацию эстоппель. Тем самым необходимо установить причинноследственную связь между изменяющимся поведением стороны и причиненным заявителю ущербом.В связи с принятием данного инструмента защиты прав лиц, российским судам необходимо учиться использоватьданный механизм защиты, правильно квалифицировать ситуацию эстоппель и устанавливать добросовестность самого заявителя при рассмотрении подобных споров [6].Стоит отметить, что большое количество вопросов вызывает определение пределов действия принципа эстоппель. Пределы действия принципа эстоппель можно обозначить следующим образом: с одной стороны, использование принципа эстоппель не должно нарушать право на возражениеучастника судебного процесса. Сдругой стороны,право на возражение прекращается тогда, когда одной из сторон возникшего спора создается ситуация эстоппель; В этом случае применение принципа эстоппель является ограничительным механизмом права на возражение, для того, чтобы справедливый баланс интересов каждой из сторон не нарушался.Применение принципа эстоппель при разрешении спора в суде возможно не только при наличии заявления стороны, но и использование принципа эстоппель непосредственно самим судом в целях пресечения злоупотребления сторонами судебного процесса их процессуальными правами. Именно в этом видится баланс между расширением судейской дискреции и проблемой защиты процессуальных прав сторон.Понятие судейской дискреции представляет собой “совокупность полномочий, предоставленных органу правосудия, выраженных в правах, поступать определенным образом в конкретных ситуациях, указанных законодателем, для организации судебного разбирательства, исследования имеющихся в деле доказательств, иного осуществления судопроизводства в каждой из стадий процесса”[7].Проблема защиты процессуальных прав базируется на диспозитивности и состязательности гражданского судопроизводства, т.е. на необходимости соблюдения принципа активного использования принадлежащего лицу субъективного гражданского процессуального права[8].Считаем, что самостоятельное применение судами принципа эстоппель является одним из способов правового противостояния судебной системы проблеме злоупотребления процессуальными правамиучастников процесса. По поводу этой проблемы имеются многочисленные высказывания и подтверждения, как учеными, так и государственными должностными лицами. Как отмечал председатель ВАС РФ А.А. Иванов: «Массовое злоупотребление процессуальными правами является одной из главных проблем, что является социальным явлением, дестабилизирующим правосудие[9]. Суд не должен становиться инструментом в руках недобросовестных лиц. Наличие злоупотребления правом определяется судом через оценку соответствующего, внешне легитимного действия лица, злоупотребляющего своим правом, с позиций добрых нравов, справедливости и разумности.В заключении хотелось бы отметить, что с учетом того что Россия декларируется правовым государством, институту “эстоппель” должно быть отведено достойное место в системе российского права и правопорядка, в том числе в системе публичного права, регулирующего властные правоотношения

в качестве общепризнанного принципа права.Институт “эстоппель” гарантирует юридическую безопасность, соблюдение субъективных прав и законных интересов граждан и юридических лиц [10].Благодаря данному институту отношения между субъектами права приобретают характер упорядоченности и предсказуемости. Несомненна роль института “эстоппель” и в повышении уровня правового регулирования в обществе.

Современное российское законодательство, так или иначе, берет в основу основополагающие принципы международногоправа. В Конституции РФ в ч. 4 ст. 15 закреплено, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры РФ являются составной частью ее правовой системы. Под общепризнанными принципами международного права следует понимать основополагающие императивные нормы международного права, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств, отклонение от которых недопустимо [1]. Одним из таких общепризнанных принципов является принцип «эстоппель». Основные элементы принципа эстоппель были сформулированы английским общим правом, данные элементы были полностью восприняты международным публичным правом, возвысившим эстоппель до нормыпринципа.В настоящее время закон направлен на защиту стороны, выполняющей добросовестно свои обязательства, и, наоборот, ослабляет защиту прав лиц, злоупотребляющих правом. В результате чего, в ГКРФ были внесены ряд изменений и дополнений, касающиеся злоупотребления правом вобход закона.Изменения коснулись п. 6 разд. I и п. 2.2 разд. II Концепции развития гражданского законодательства РФ и нормы ст. 10 ГК РФ[2].В отечественном правопорядке эстоппель развивается преимущественно в рамках договорного права. Так, в статье446.1 ГК РФуказано, чтосторона, подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если иное не предусмотрено законом. Еще одним примером применения эстоппеля выступает норма статьи 450.1ГК РФ, где сказано, что при наличии оснований для отказа от договора сторона, имеющая право на такой отказ, подтверждает действие договора, последующий отказ от договора по тем же основаниям не допускается.Последние изменения ГК РФ коснулись статей 431.1, статьи 432, и 450.1, касающиеся недопустимости противоречивого поведения участника сделки.Следует обратить внимание на пункт 1 ст. 10 ГК РФ, который гласит: “Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом)”[3].

ПРИМЕНЕНИЕ ПРАВИЛА ЭСТОППЕЛЬ В АРБИТРАЖНОМ ПРОЦЕССЕ

В статье исследуется вопрос о применении арбитражными судами правила эстоппель при рассмотрении и разрешении гражданских споров, а также проводится анализ сложившейся судебной практики.

Ключевые слова: арбитражный процесс, процессуальные правоотношения, эстоппель, лишение права возражения.

The article examines the question of the application by arbitration courts of estoppel rule when considering and resolving civil disputes, and also analyzes the existing judicial practice.

Key words: arbitration process, procedural legal relations, estoppel, deprivation of the right of objection

Добросовестность участников гражданских правоотношений, надлежащее исполнение сторонами принятых на себя обязательств – основы стабильности гражданского оборота в России.

Вместе с тем, реалии сегодняшнего дня показываю, что далеко не всегда стороны гражданского оборота ведут себя добросовестно. Во многом это, и ряд других обстоятельств, послужило основанием для введения в российское законодательства принципа эстоппель (от анл. estoppel – лишать права возражения). Данный правовой принцип означает – лишение стороны права ссылаться на какие-либо факты, оспаривать или отрицать их ввиду ранее ею же сделанного заявления об обратном в ущерб противоположной стороне в процессе судебного разбирательства [1, с. 2]. Другими словами это запрет на извлечение преимущества из своего недобросовестного проведения.

Правило эстоппель закреплено в настоящее время в части 5 статьи 166 и части 3 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) [2]. В частности, указанные нормы определяют условия, при которых может быть применено правило эстоппель. Так, лицо (контрагент) лишается права заявлять о недействительности сделки, если его поведение после заключения сделки давало основание полагаться на действительность сделки (ст. 166 ГК РФ). Сторона лишается права признания договора незаключенным, если она приняла от другой стороны полное или частичное исполнение по договору (ст. 432 ГК РФ).

Несмотря на то, что данный принцип закреплен в материальном праве, исторически первым его применение было в процессуальном праве. В частности, Высший Арбитражный Суд Российской Федерации (далее – ВАС РФ) еще в 2011 году в Постановлении Президиума ВАС РФ от 22.03.2011 № 13903/10 по делу № А60-62482/2009-С7 указал, что заключение участниками арбитражного процесса мирового соглашения влечет за собой потерю права сторон на выдвижение новых требований [3].

В последующем данная позиция ВАС РФ была воспринята Верховным судом Российской Федерации (далее – ВС РФ), который также применил правило эстоппель к ситуации, когда ответчик заявил о том, что он является ненадлежащим ответчиком по делу только в суде кассационной инстанции, что по мнению ВС РФ является недобросовестным процессуальным поведением [4].

Относительно недавно ВС РФ в Определении от 25.07.2017 по делу № 18-КГ17-68 применил правило эстоппель к ситуации, когда сторона спора изменила свою правовую позицию на стадии пересмотра судебного акта в кассационном порядке [5]. Таким образом, ВС РФ фактически установил запрет противоречивого поведения участников гражданского (арбитражного) процесса.

Исходя из вышеизложенного, можно сделать вывод, что правило эстоппель в процессуальном смысле означает, что сторона арбитражного процесса не может оспаривать обстоятельства, которые ранее признавала.

Представляется, что с одной стороны, запрет противоречивого процессуального поведения стимулирует стороны к добросовестному поведению, защищает интересы добросовестной стороны (контрагента) является гарантией справедливого разрешения спора, с другой стороны, при отсутствии четких критериев добросовестности (недобросовестности) носит оценочных характер и может применяться по инициативе суда без ходатайства стороны спора [6].

Кроме того, эстоппель применяется и в случае, когда ответчик ссылается на несоблюдение истцом досудебного порядка урегулирования спора после того, когда дело уже рассмотрел суд первой инстанции [7].

Указанные примеры из судебной практики свидетельствуют о том, что правило эстоппель широко применяется в арбитражном процессе, и в целом является инструментом воздействия на недобросовестных участников арбитражного процесса. Вместе с тем обоснованность его применения не всегда видится бесспорной, например, в случае, когда сторона не заявляла о том, что она является ненадлежащим ответчиков в силу того, что ей была оказана некачественная юридическая помощь или по той же причине меняет свою правовую позицию по делу т.д.

Закончить хотелось бы вопросом к дискуссии, что же такое правило эспотппель – средство защиты добросовестной стороны или один из механизмов применения судейского усмотрения?

Указанные примеры из судебной практики свидетельствуют о том, что правило эстоппель широко применяется в арбитражном процессе, и в целом является инструментом воздействия на недобросовестных участников арбитражного процесса. Вместе с тем обоснованность его применения не всегда видится бесспорной, например, в случае, когда сторона не заявляла о том, что она является ненадлежащим ответчиков в силу того, что ей была оказана некачественная юридическая помощь или по той же причине меняет свою правовую позицию по делу т.д.

Применение принципа «эстоппель» при защите интересов в корпоративных спорах

В суде первой инстанции ответчик указал, что решение собрания имело ряд пороков (нарушена процедура созыва, существенно нарушены правила составления протоколов, принятые решения не подтверждены способом, установленным уставом). Суд первой инстанции согласился с этими аргументами и в соответствии со ст. 181.5 ГК РФ признал решение собрания ничтожным, отказав в иске. Однако помимо указанных ответчиком формальных нарушений при рассмотрении спора судом не учтены и не оценены и другие обстоятельства. Так, директор ответчика присутствовал на оспариваемом собрании, но длительное время не выдвигал возражений относительно его легитимности и действительности, а также отразил результаты собрания в годовой бухгалтерской отчетности компании.

Институт эстоппель: особенности применения в российском законодательстве

Так, согласно пункту 5 статьи 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки. И продолжение этой мысли законодатель дает в пункте 3 статьи 432 ГК РФ: заявление о незаключенности договора не имеет юридического значения, если сторона приняла от другой стороны исполнение по договору или иным образом подтвердила его действие, – такое поведение квалифицируется как недобросовестное.

В общем тренде борьбы со злоупотреблениями и в контексте закрепления добросовестности в качестве основного начала гражданского законодательства в статье 1 ГК РФ данные нормативные положения представляются вполне логичными. Но интересно, что в нашей практике эта англо-американская доктрина появилась сначала как процессуальная.

Исторически первым было Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее – ВАС РФ) от 22.03.2011 N 13903/10, посвященное последствиям заключения мирового соглашения, в котором ВАС РФ впервые употребил это английское слово. Потом были Постановления от 23.04.2013 N 1649/13 и от 24.06.2014 N 1332/14 по подсудности: в одном из дел сторона не ссылалась на неподсудность спора вплоть до высших инстанций, поэтому ее аргумент о нарушении правил подсудности не был принят, в другом случае сторона не возражала против компетенции международного коммерческого арбитража и сделала соответствующее заявление только после завершения разбирательства в нем, когда стала оспаривать решение арбитража в суде; судом надзорной инстанции подобное поведение было расценено как недобросовестное. И наконец, осенью 2014 года Судебная коллегия по экономическим спорам уже единого Верховного Суда Российской Федерации (далее – ВС РФ) принимает Опр еделение от 09.10.2014 по делу N 303-ЭС14-31, где поддерживает указанную практику именно в отношении процессуального поведения, упрекая ответчика, что тот сделал заявление о том, что он ненадлежащий ответчик, только после передачи дела кассационной инстанцией на новое рассмотрение. Другими словами, при первом разбирательстве ответчик по этому поводу молчал (видимо, сначала выигрывал дело и без использования этого аргумента), а при новом разбирательстве, после передачи дела на новое рассмотрение судом кассационной инстанции, выдвинул довод о том, что он ненадлежащий ответчик. И ВС РФ отмечает, что это недобросовестное поведение, применяет принцип эстоппель и запрещает подобные ссылки.

Итак, исторически эстоппель – это процессуальный институт, то есть в нашей практике появился как процессуальный, а официально закреплен в настоящее время именно в материальном законе – в (Гражданский кодекс Статья ГК РФ). Следует отметить, что природа материального эстоппеля и процессуального представляется принципиально разной. Состоит этот тезис в том, что в материальном праве, когда субъект оборота заключает сделки, договоры, он ищет экономическую выгоду и, естественно, заинтересован, чтобы контрагент ему поверил, поэтому всячески создает у него иллюзию того, что считает себя этой сделкой связанным, договор считает заключенным и будет его исполнять и т.д. И если на самом деле он вводит контрагента в заблуждение относительно обязательности для себя этого договора, то такое поведение запрещено ГК РФ, ибо контрагент вступает с тобой в отношения, полагая, что все в порядке, а ты далее начинаешь вести себя недобросовестно. Но это на этапе вступления в материальные отношения.

Читайте также:  Кто должен замазывать панельные швы на фасаде дома?

Когда же субъекты гражданского оборота оказываются в суде, никто ни от кого благородного поведения уже не ждет. Все средства хороши для того, чтобы выиграть. И в этом смысле логика процессуального поведения такова, что упрекнуть в противоречивом и непоследовательном поведении весьма сложно. Ну, во-первых, сторона вступает в процесс с одной позицией, а дальше начинает ее корректировать, исходя из того, что говорят ее оппоненты, потом в деле появляются третьи лица, и сторона снова корректирует позицию, потом, почувствовав, что попытка выиграть кратчайшим путем не удается, сторона снова хочет все переиграть и занимает позицию в том числе о том, что она вообще ненадлежащий ответчик. На это можно резонно возразить: поздно, уже столько аргументов и утверждений стороной изложено, а теперь она вспомнила, что она ненадлежащий ответчик. Но сторона пыталась выиграть кратчайшим путем – не получилось, и теперь она вбрасывает в процесс новые аргументы. В этом смысле логика процессуального поведе ния и логика поведения участника материальных отношений на этапе заключения и исполнения договора принципиально разная. И оценка его упречности, потенциальная оценка его упречности, тоже, видимо, должна исходить из разных подходов, основанных на закономерностях поведения в отсутствие спора и в ситуации возникновения спора.

Какое практическое значение могут иметь положения ГК РФ о запрете ссылаться на недействительность сделки, если сторона дала основания считать, что она сделкой связана? Буквально ГК РФ говорит о “заявлении о недействительности сделки”. Таким заявлением может быть иск, отзыв на иск, заявление о пересмотре судебного решения по новым или вновь открывшимся обстоятельствам. Остановимся на последнем.

Представим, что между сторонами сделки состоялся спор по поводу ее исполнения, в ходе которого стороны полагали, что они связаны этой сделкой, и ни одна не заявляла о ее недействительности; вступило в силу судебное решение, суд присудил к исполнению обязательств, возникших из этой сделки, в общем, принято некое решение. Однако позднее по иску третьего лица (в наших условиях третьи лица – это в первую очередь акционеры, участники юридического лица, это Федеральное агентство по управлению государственным имуществом, которое может оспаривать сделки, и т.д.) сделка признана недействительной. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации в статье 311 устанавливает, что признание сделки недействительной – это новое обстоятельство, служащее основанием для пересмотра судебного акта.

Но надо ли теперь, в свете действия доктрины эстоппель, прийти к выводу, что стороны сделки не могут ссылаться на это новое обстоятельство и просить на этом основании о пересмотре решения суда по новым обстоятельствам? Другими словами, если после того, как состоялось разрешение спора между ними, сделка другим судебным решением была признана недействительной, стороны сделки не могут просить о пересмотре первого решения по новым обстоятельствам, потому что они сами должны были вовремя вспомнить, что она недействительна, выставить этот аргумент в ходе рассмотрения первого спора, а отныне они лишены этого права, потому что недобросовестно себя вели в первом разбирательстве, и, следовательно, пересмотр по новым обстоятельствам для них невозможен?

Вообще, сейчас все чаще возникает вопрос о том, должно ли лицо, подающее заявление о пересмотре дела по вновь открывшимся или новым обстоятельствам, обладать к такому пересмотру субъективной заинтересованностью. Вопрос можно сформулировать так: имеют ли право лица, участвующие в деле, подать такое заявление уже только в силу того, что они являются лицами, участвующими в деле, и если это новое или вновь открывшееся обстоятельство имеет место, то судебный акт автоматически подлежит пересмотру? Или им необходимо также доказать реальную субъективную заинтересованность в пересмотре судебного решения, а коли сторона сама находится в таком положении, что против нее мог бы быть применен принцип эстоппель, то и в удовлетворении ее заявления о пересмотре по новым или вновь открывшимся обстоятельствам суд должен отказать? Эстоппель позволяет утверждать, что отныне право просить о пересмотре по новым или вновь открывшимся обстоятельствам – уже не автоматическое право лица, участвующего в деле, а право, которое должно иметь основание в субъективной заинтересованности, а таковая признается отсутствующей, если сторона злоупотребляет своими правами, в частности если она занимает противоречивую позицию по делу.

Еще один пример из недавней практики Арбитражного суда Северо-Западного округа (правда, приведенный в нем аргумент, по нашему мнению, очень непростой, был обойден вниманием судами, но сам по себе является весьма любопытным): застройщик с подрядчиком спорят по поводу неустойки за просрочку выполнения строительных работ; при этом застройщик получил земельный участок в аренду от Комитета по управлению городским имуществом (далее – комитет) и заключил договор аренды земельного участка на инвестиционных условиях. Комитет предъявил к этому застройщику иск о взыскании неустойки за просрочку исполнения обязательств и за срыв сроков ввода дома в эксплуатацию, но застройщику удалось выиграть это дело: комитет проиграл, застройщик доказал, что дом был построен вовремя. И уже после победы над комитетом застройщик предъявляет иск к подрядчику, в котором заявляет, что дом был построен с просрочкой, и требует уплаты неустойки (дополнительно отметим, что сроки строительства в договоре аренды земел ьного участка и договоре подряда идентичные).

Следует ли расценивать такое поведение застройщика как противоречивое и потому недопустимое? Подрядчик, естественно, ссылается на то, что застройщик уже выиграл дело, где доказал, что дом был построен в срок, а теперь злоупотребляет, требуя неустойку за якобы допущенную просрочку. Должно ли быть пресечено подобное поведение застройщика? Как уже отмечалось выше, с точки зрения принципа состязательности все средства хороши: в первом деле застройщик сумел выиграть у комитета, а во втором пытается выиграть у подрядчика и взыскать с него неустойку и ничуть не смущается тем, что его позиции в этих двух спорах взаимно исключают друг друга.

Какие обязательства на участников гражданского оборота, в том числе процессуальные обязательства, сегодня накладывает требование последовательного, непротиворечивого поведения? Доктрина эстоппель состоит в запрете противоречивого поведения, в запрете извлекать преимущества из смены своей позиции, в запрете сначала создавать иллюзию у контрагента в добропорядочности, а потом отступать от ранее сделанных заявлений. Но в приведенном примере речь идет о двух разных процессах, в которых застройщик спорит с разными лицами, но спорит об одном обстоятельстве. Полагаем, что с данным вопросом, а именно – можно ли упрекнуть сторону в том, что она занимает взаимоисключающие позиции по одному и тому же вопросу в разных процессах с разным составом участников, нам тоже придется в конечном счете столкнуться и на него ответить.

И в завершение буквально одно слово по поводу исковой давности в разрезе того, о чем говорил В.А. Мусин. В действующем Постановлении Пленума ВС РФ от 12.11.2001 N 15 и Пленума ВАС РФ от 15.11.2001 N 18 “О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности” (далее – Постановление Пленумов N 15/18) сейчас записано, что заявление ненадлежащего ответчика о пропуске давности не имеет юридического значения. В ВС РФ недавно обсуждался проект нового Постановления по исковой давности, и дискуссия показала, что мы далеки от понимания того, что стоит за данной фразой, в связи с чем рискнем предположить, что в новом Постановлении она не будет воспроизведена . Но что означает это положение в контексте доктрины эстоппель?

Документ не применяется в связи с принятием Постановления Пленума ВС РФ от 29.09.2015 N 43 “О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности”.

В новом Постановлении об исковой давности указанная норма сохранена в прежней редакции.

Давайте представим ненадлежащего ответчика, который формулирует возражение на иск и указывает в нем следующее: во-первых, я ненадлежащий ответчик, а кроме того, истекла исковая давность. Следует ли сразу ему указать, что это недопустимое противоречивое поведение? Потому что по действующему Постановлению Пленумов N 15/18 заявить о давности – это, по сути, заявить о признании фактов основания иска; только так можно объяснить, почему заявление ненадлежащего ответчика не имеет юридического значения. Другими словами, если ответчик заявляет о пропуске давности, он тем самым говорит: да, я брал в долг, я не вернул, но истекла исковая давность. А если он вообще не брал в долг, то и заявлять о давности не имеет оснований.

С процессуальной точки зрения выставить все возможные аргументы против иска и в том числе стремиться выиграть против иска кратчайшим путем ссылкой на давность – это поведение правомерное. А вот в контексте доктрины эстоппель вполне возможно, что должно быть признано неправомерным и пресечено – если заявляешь о пропуске давности, то лишаешься права ссылаться на то, что являешься ненадлежащим ответчиком.

Вообще, сейчас все чаще возникает вопрос о том, должно ли лицо, подающее заявление о пересмотре дела по вновь открывшимся или новым обстоятельствам, обладать к такому пересмотру субъективной заинтересованностью. Вопрос можно сформулировать так: имеют ли право лица, участвующие в деле, подать такое заявление уже только в силу того, что они являются лицами, участвующими в деле, и если это новое или вновь открывшееся обстоятельство имеет место, то судебный акт автоматически подлежит пересмотру? Или им необходимо также доказать реальную субъективную заинтересованность в пересмотре судебного решения, а коли сторона сама находится в таком положении, что против нее мог бы быть применен принцип эстоппель, то и в удовлетворении ее заявления о пересмотре по новым или вновь открывшимся обстоятельствам суд должен отказать? Эстоппель позволяет утверждать, что отныне право просить о пересмотре по новым или вновь открывшимся обстоятельствам – уже не автоматическое право лица, участвующего в деле, а право, которое должно иметь основание в субъективной заинтересованности, а таковая признается отсутствующей, если сторона злоупотребляет своими правами, в частности если она занимает противоречивую позицию по делу.

Эстоппель – лишение права на возражения

Формулировка понятия эстоппель во внутреннем российском законодательстве отсутствует, однако его проявление встречается в нормах разных отраслей законодательства. В судебной практике ссылки на эстоппель делаются нечасто – даже при использовании нормы права, выражающей содержание данного принципа.

Как правило, суды используют данное понятие, чтобы усилить мотивировочную часть и объяснить причины принятого решения, исходя из принципов добросовестности, логики и последовательности. Подробности дела, в котором подробно описывается суть данного принципа – в сегодняшнем материале.

Фабула дела: иск о взыскании неустойки по договору поставки. Решением суда в другом деле утверждено мировое соглашение между участниками настоящего спора: им урегулирован порядок оплаты основного долга, дополнительных обязательств по уплате неустойки не установлено. Мировое соглашение исполнено, однако истец посчитал, что может получить еще и неустойку. Суды двух инстанций отказали.

Выводы суда в Постановлении 9 ААС от 13.04.2015 по делу А40-166345/2014

1. Мировое соглашение – сделка, которая регулируется процессуальным законодательством и нормами о договорах, в т.ч. о свободе договора. Таким соглашением стороны исчерпывают спор – полностью или частично путем мирного согласования противоречий.

2 . У сторон соглашения должно быть понимание ответственности итога применения данного процессуального инструмента с учетом возможных негативных последствий .

3. Позиция Президиума ВАС РФ: если в текст мирового соглашение не включены условия о дополнительных обязательствах, это означает, что стороны договорились о полной ликвидации правового конфликта и теряют право на заявление иных требований (эстоппель) – как основных, так и факультативных.

4. Главная цель принципа эстоппель в том, чтобы не дать стороне получить выгоду, вытекающую из непоследовательных действий в убыток другой стороне, которая честно положилась на сложившиеся обстоятельства, созданные в связи с выражением намерения первой стороной.

5. Истец, обращаясь с дополнительным требованием, действует непоследовательно и нивелирует последствия прекращения спора, что противоречит правовой природе мирового соглашения.

Комментарии:

1. После того, как мировое соглашение исполнено, должник вправе рассчитывать на прекращение всех материально-правовых претензий. Можно сказать, что мировое соглашение «перезагружает» отношения истца/ответчика с заданием иных параметров, нежели было определено предыдущими договоренностями.

2. Наличие норм, выражающих содержание принципа эстоппель, призвано обеспечить стабильность выполнения договоренностей сторон и утверждений об обязательствах или фактах, принятых на себя лицом.

3. Нормы, в которых проявляется принцип эстоппель, разрозненны. Какого-либо общего источника, содержащего положения данного правила, в гражданском законодательстве РФ не существует.

4. Ссылка в судебном акте на эстоппель – это тот случай, когда судья прибегает к использованию теоретической конструкции. Как правило, данная ссылка подкрепляется разъяснениями ВАС РФ или указанием на правовую позицию в конкретном судебном акте.

5. Мне бы хотелось, чтобы сам по себе эстоппель применялся чаще, ибо в сфере злоупотреблений процессуальными правами характерна ситуация, когда лицо, участвующее в деле с течением времени изменяет собственную позицию, добавляет новые (не озвученные ранее) доводы и аргументы, совершает отдельные процессуальные действия (отличающее от занятой позиции по делу), направленные не на рассмотрение дела по существу, а увеличение срока его рассмотрения или создание формальных оснований для отмены вынесенных судебных актов.

Поэтому эстоппель как лишение право на возражения хотелось бы видеть частным инструментом в работе арбитражного суда и участников процесса.

4. Главная цель принципа эстоппель в том, чтобы не дать стороне получить выгоду, вытекающую из непоследовательных действий в убыток другой стороне, которая честно положилась на сложившиеся обстоятельства, созданные в связи с выражением намерения первой стороной.

Применение эстоппеля при отказе от исполнения договора

Если ваш контрагент имеет основания отказаться от договора, но подтверждает его действие (в том числе принимая исполнение), вы можете применить эстоппель – препятствовать последующему отказу от договора по тем же основаниям (п. 5 ст. 450.1 ГК РФ).

В частности, отказ от договора будет невозможен, если вы получили от контрагента уведомление об отказе, но после этого продолжили его исполнять.

Подтвердить договор, как представляется, можно и путем бездействия. Например, в случае вашей просрочки контрагент вправе некоторое время ожидать от вас исполнения, а затем может отказаться от договора. Однако, если он откажется от договора по этой причине спустя длительное время после просрочки, вы можете возразить против отказа, ссылаясь на то, что подобное поведение явно недобросовестно.

Если вы хотите применить эстоппель, удостоверьтесь, что ваш контрагент действует, ориентируясь на не согласованное в договоре существенное условие. В противном случае применить эстоппель не получится. Например, если ваш контрагент-арендатор внес авансовые платежи за аренду имущества, которое не индивидуализировано в договоре, то это не свидетельствует о том, что предмет договора с ним согласован. Соответственно, арендатор вправе заявить о незаключенности договора в такой ситуации.

11.Принцип процессуального равенства сторон.

Принцип процессуального равноправия сторон провозглашён в п.1 ст.6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также ч.3 ст.123 Конституции РФ и ст.12 ГПК РФ. Данный принцип напрямую перекликается с принципом состязательности, так как процессуальное равноправие сторон является предпосылкой и условием состязательности судопроизводства.

Принцип процессуального равноправия заключается в предоставлении процессуальным законодательством сторонам равных возможностей для отстаивания своих субъективных прав и законных интересов.

Полное совпадение прав сторон относится к их так называемым “общим” правам, закреплённым в ст.35 ГПК РФ (обе стороны могут влиять на динамику судопроизводства путём заявления ходатайств, участвовать в исследовании доказательств и т.п.).

Что же касается прав сторон, связанных с распоряжением материальной стороны спора (ст.39 ГПК РФ), то правильнее говорить не о равноправии сторон, а о соотносимости их прав. Так, с правом истца на отказ от иска соотносится право ответчика на признание иска.

Рассматривая процессуальное равноправие сторон как принцип, нельзя отождествлять процессуальное (юридическое) равноправие с фактическим (речь идёт об участии в производстве с одной стороны бабушки, а с другой – адвоката).

ГПК РФ предусматривает единичный случай рассмотрения дел коллегиально в судах первой инстанции – согласно абз. 2 ч. 3 ст. 260 дело о расформировании избирательной комиссии, комиссии референдума рассматривается судом в коллегиальном составе.

Равноправие сторон в рамках арбитражного процесса

Процессуальное равноправие сторон предусматривает наличие права на судебную защиту, которое включает в себя наличие надежных гарантий.

Равноправие сторон в процессе судебного разбирательства применяется в качестве проявления конституционного равенства граждан перед законом и судом. При этом не учитываются социальное положение и статус участников судебного дела. Данный принцип при рассмотрении дела в арбитражных судах сигнализирует о предоставлении всем гражданам равных прав в отношении защиты своих прав и интересов.

  • Конституцией Российской Федерации;
  • Международным пактом о гражданских и политических правах;
  • Общей декларацией прав человека;
  • Конвенцией о защите прав и свобод человека.

Статья 12. Осуществление правосудия на основе состязательности и равноправия сторон

1. Правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

2. Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

Принцип состязательности состоит в том, что стороны гражданского процесса обязаны сами защищать свои интересы: заявлять требования, приводить доказательства, обращаться с ходатайствами, а также осуществлять иные действия для защиты своих прав.

Статья 12 ГПК РФ. Осуществление правосудия на основе состязательности и равноправия сторон

Новая редакция Ст. 12 ГПК РФ

1. Правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

2. Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

2. Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

Статья 12 ГПК РФ. Осуществление правосудия на основе состязательности и равноправия сторон

(официальная действующая редакция, полный текст статьи 12 ГПК РФ с комментариями)

1. Правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

2. Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

2. Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

Добавить комментарий